Эпоха Пакистана в Афганистане подходит к концу, мы лишь наблюдаем подъем могущества Ирана.
Автор: Фарид Ахмад, главный редактор "Сангар"
Новость о передаче талибам посольства Афганистана в Тегеране вызвала недовольство и бурю негодования, особенно среди персоязычного антиталибского домена. Эмоциональные реакции, иногда наивные, понятны. Однако они не видят, что Иран, взявший на себя роль “главного хозяина” и распространивший свое влияние в Ливане, Йемене, Ираке и Сирии, идет по тому же пути и в Афганистане. Иран стремится создать свой собственный пояс безопасности, если не сказать, что он находится на пути к построению своей новой империи или, по крайней мере, к экспорту исламской революции.
После того, как в 1982 году Иран создал "Хизбаллу" (через три года после Исламской революции), так сказать, ни один лист не шелохнется в Ливане без разрешения этого движения. Влияние “Хизбаллы” таково, что в 2000 году, когда в соответствии с резолюцией Совета Безопасности ООН израильские войска покинули Южный Ливан при условии размещения в регионе ливанской армии, правительство этой страны предоставило эту возможность “Хизбалле”. Сейчас север Израиля находится под прицелом ракет Хизбаллы, а точнее Ирана. “Хизбалла” — это практически ливанский щит против Израиля.
Коалиция 8 марта, союз просирийских и антиизраильских партий, занимает 70 из 128 мест в ливанском парламенте. Из них 37 мест занимают три проиранские партии — “Хизбалла”, “Амол” и “Прогрессивные социалисты”. И неизвестно, сколько из 19 партий в этой стране зависят от Тегерана. Мишель Наим Аун, премьер-министр Ливана, также является лидером Коалиции 8 марта.
С 2015 года Йеменом правят хуситы, или Ансарулла, при поддержке Ирана и “Хизбаллы”. Махди Машат — лидер Йемена, человек Абдулмалика Хуси — лидера Ансаруллы. Эти “босоногие боевики” хуситы — головная боль Саудовской Аравии, главного врага Ирана.
Агрессия США и падение правительства Саддама Хусейна в Ираке закончились господством Ирана в этой стране. Это длинная история, и нам достаточно привести всего один пример: иракская правительственная вооруженная организация “Хашд аш-Шаби” (Народный мобилизационный комитет), объединяет, по разным данным, от 30 до 67 иракских политических и военных партий и групп. Подавляющее большинство из них шииты. В свое время Хайдар Ибади, премьер-министр Ирака (2014-2018 гг.), был командиром “Хашд аш-Шаби”. 25 июля 2022 года иракские шиитские партии и группы избрали Мохаммеда Шиа Судани премьер-министром.
Таким образом, несмотря на отсутствие политической стабильности в вышеуказанных трех странах, Иран является хозяином положения и имеет право первого слова. Другие акторы, присутствующие на Ближнем Востоке, такие как США, Турция, страны Персидского залива и т. д., не имеют такого влияния, как Иран. Единственное, что они могут сделать, это не допустить, чтобы регион оказался полностью под контролем Тегерана.
Не будем говорить о ХАМАСе и Израиле, курдах и Турции, об опасных играх Ирана на Кавказе и в Центральной Азии, особенно в Таджикистане. Вернемся к Афганистану.
У Ирана в этой стране трое ключевых союзников — хазарейские шииты, пуштуны-дуррани и таджик Исмаилхан, самый влиятельный антиталибский лидер на афганском Западе.
Но это то, что мы видим. Не совсем ясно, сколько иранских прокси-групп в Афганистане, потому что в этой “богом забытой стране” (слова Джо Байдена) каждая партия или группа служит какой-то иностранной разведке, просто чтобы выжить. Иран принимает около 2 миллионов беженцев. Афганские беженцы всегда считались как иранскими, так и пакистанскими спецслужбами “кузницей шпионов”.
Но сначала о хазарейцах.
Позвольте мне избежать истории Шабаб аль-Хазара (которая появилась в иракском Наджафе в 1960-х) и имама Хомейни, лидера Исламской революции и основателя Исламской Республики Иран.
Фактическое присутствие Ирана в делах Афганистана восходит к джихаду против Советского Союза (1979-1989 гг.), когда была создана первая шиитская партия под названием Революционный совет исламского согласия Афганистана (1979 г., возглавил Сайед Али Бихишти), на базе которой и появилась "Шиитская восьмерка". Просто посмотрите на названия этих партий и суммируйте, насколько они зависели от Ирана, его разведки и вооруженных сил: Партия Наср (Абдулали Мазари), “Хизбалла” (Кари Ахмад Якдаста (Однорукий)), Корпус стражей исламской революции Афганистан (Шейх Акбари), Исламское движение Афганистана или Кандагара (Мохаммед Асиф Мохсени, пуштун-шиит), Движение исламской революции (Насрулла Мансур), Организация исламских борцов (Шейх Мисбахзаде), Партия “Раад” (Сайед Джафар Надери).
Все они признали “велаяте факих”* освободительной идеей, а имама Хомейни — лидером шиитского мира и намеревались распространить иранскую исламскую революцию на Афганистан и остальной мир. Сегодня эту миссию выполняет Лашкари Фатимиюн хазарейцев в Ираке и Сирии. Иран признал и поддержал всех как группу “последователей имама”.
* Вилояти факех - “власть факиха” - политико-правовая доктрина шиитов-двунадесятников, подразумевающая, что в эпоху Большого сокрытия (гайбат кубра) двенадцатого имама Мухаммада аль-Махди руководство шиитами переходит к компетентным факихам и муджтахидам, передающим изречения (хадисы) пророка Мухаммада и имамов Ахл аль-Бейт. Википедия
С другой стороны, “Шиитская восьмерка” была ответом “Пешаварской семерке” (Джамиате Ислами (Бурхануддин Раббани), Хизбе Ислами (Гулбуддин Хекматияр), Иттихаде Ислами (Абдураб Расул Сайяф) и Хизбе Ислами Халиса (Юнес Халис), Мухози Милли (Сайед Ахмед Гилани), Джабхае наджате милли (Сибгатулла Муджадади), Харакате инкилабе ислами (Мухаммаднаби Мохаммади), родная партия муллы Омара, основателя талибов)), коалиция суннитских партий Афганистана со штаб-квартирами в Пакистане.
С этого времени началась борьба Ирана против Пакистана за господство в Афганистане.
В 1989 году “Шиитская восьмерка”, за исключением Исламского движения Кандагара, с помощью Ирана объединилась в Хизбе Вахдате Ислами Афганистана под руководством Абдулали Мазари. Как хазарейско-шиитская партия она приравнивалась к Хизби Ислами (пуштуны), Джамиати Ислами (таджики) и Джунбиши милли (узбеки). А для Ирана она стала афганской “Хизбаллой”, мощным шиитским оружием.
Вначале Хизби Вахдат вместе с Джамиат и Джунбишем принимал участие в создании правительства Исламского Государства Афганистан под руководством таджика Бурхануддина Раббани. Но (помимо других причин), якобы присутствие в нем Сайяфа, “салафитского агента” Саудовской Аравии, яростного соперника Ирана, отдалило хазарейскую партию от Раббани.
Но я считаю, что попытки Ирана превратить правительство Раббани, а точнее, силы его главного гаранта Ахмад Шаха Масуда в очередную "Хизбаллу" провалились. Это было именно то, чего иранцы хотели от Масуда, и по этой причине Масуда никогда приблизился к персоязычному Ирану. Его “операция ради литературы” имела свой особый характер.
По усмотрению иранцев силы Мазара объединились с главным соперником Раббани, Хекматияром. Ту же задачу перед Дустумом поставили Турция и Узбекистан.
В результате образовался исключительный союз, которого не знала история и не приемлет здравый смысл, под названием Шурои Хамоханги (Координационный совет) в составе пуштунской Хизби Ислами, хазарейской Хизби Вахдат и узбекской Джунбиши Милли. Фактически это был союз Пакистана (одновременно США, Англии и стран Персидского залива) с Ираном и Турцией против правительства Раббани, которое они считали пророссийским. По проекту Шурои Хамоханги, с победой над правительством Раббани-Масуда Хекматияр должен был стать президентом, Мазари — премьер-министром, а Дустум — министром обороны Афганистана.
Но министр обороны правительства Раббани Ахмад Шах Масуд разрушил этот план. Пакистан, главный игрок на афганском поле, разочаровался в Хекматияре и вывел талибов на афганскую сцену при поддержки США, Великобритании и стран Персидского залива.
Это была первая попытка Ирана взять на себя инициативу в афганских делах. После появления талибов Иран протянул одну руку к ним, а другую к Объединенному фронту Ахмадшаха Масуда в союзе с Россией, Индией и странами Центральной Азии. Посольство Ирана работало в Кабуле, а его консульства в Мазари Шарифе и Герате. С другой стороны, иранцы помогали антиталибским силам сопротивления.
В период проамериканской республики (2001-2022 гг.) Тегеран также проводит свою двойственную политику. Лидеры Хизбе Вахдат — от Карима Халили до Сарвара Даниша — всегда присутствовали в окружении Карзая и Гани. С другой стороны, Иран в очередной раз возродил Талибан при содействии России. Ахтар Мансур, лидер талибов, был убит американскими беспилотниками в Пакистане, когда возвращался из Ирана. По имеющейся информации, Хекматияр был выслан из Ирана по требованию талибов, а не проамериканского правительства в Кабуле. Следует отметить, что Иран перебросил первых членов “Аль-Каиды” из Афганистана в Ирак и организовал сопротивление США и ИГИЛ с подконтрольными ему шиитскими группировками.
Присутствие хазарейцев в правительствах республики не оправдало и не могло оправдать ожиданий Ирана. Некоторые из них даже забыли дорогу в Тегеран, попав под чары “международного сообщества”. По этой причине в приоритете были только талибы, которые могли сделать для Ирана то, что было в его планах. И это случилось.
Иран всегда играл ключевую роль в истории Афганистана. Когда Англия была в глубоком сне, а до появления Пакистана оставалось еще 200 лет, Надер Афшар, шах Ирана, с помощью афганских арбаки под командованием Ахмадшаха Дуррани завоевал Индию. После смерти Надера этот полководец основал сегодняшний Афганистан. Исторически клан Дуррани был союзником Ирана и должен быть в долгу перед ним за помощь в создании собственного государства.
Не могу точно сказать, как связан с иранцами мулла Хайбатулла Дуррани, “амирульмуминин” талибов. Но его высшими командирами являются “иранские талибы”, такие как Садр Ибрагим и Каюм Закир. Десятки командиров иранских талибов на западе и юге Афганистана годами пользуются иранской поддержкой. Даже оружие этого региона в основном иранского производства.
“Иностранная агрессия”: подготовка муллы Хайбатуллы к новой войне
После падения Кабула к власти в Афганистане должен был прийти ставленник Ирана и России (один из генералов республики признался, что не позволил Хамиду Карзаю захватить власть) при поддержке Садра Ибрагима и Каюма Закира (тогдашнего министра обороны Талибан), но Пакистан и США с помощью генералов республики, фракции Катар-Якуб и сети Хаккани взяли ситуацию под контроль. После этого власть (губернаторы, структуры МВД, Минобороны, ГУНБ и др.) была поделена между двумя последними группами по всему Афганистану.
“Иранские талибы” отошли на второй план. Они находились под давлением. Например, дома Садра Ибрагима и Каюма Закира подверглись обыску, а их самих допрашивали члены сети Хаккани. Вы можете догадаться, почему.
Иран не растерялся. Ничто из этого не представляло для него опасности, так как основная власть находилась в Кандагаре, в руках “амирулмуминина”, которому все присягали на верность (байат). Мулла Хайбатулла учредил Высший исламский совет и назначил во всех уездах и провинциях своих людей, имевших большую власть, чем губернатор или главы уездных управлений, и ему подчинялись руководители органов безопасности и разведки. Это был первый действенный шаг к укреплении его власти в пользу Ирана.
Сегодня мулла Хайбатулла постепенно берет под свой контроль всю власть в Афганистане. Он ослабляет соперников, ограничивая их полномочия. Основная угроза его власти исходит от пропакистанской сети Хаккани и группы Катар-Якуб, которая ведет переговоры с США. Их косвенная критика “амирулмуминина” в вопросе образования девочек или слова типа “уважать волю народа” не более чем введение в заблуждение общественного мнения. Главный вопрос в том, нарушат ли они свой “байат” (а это большой грех в Исламе, равный богохульству) и восстанут ли против “амирулмуминина”?
Но Иран не был бы Ираном, и для его спецслужб было бы большим позором, если бы они не вывели из положения Садра Ибрагима и Каюма Закира и не передали им власть. Сегодня Хаккани и Якуб подвергаются психологическим пыткам.
"Мягкий переворот" Хайбатуллы против Хаккани и Кандагарцев
На данный момент передача афганского посольства талибам является для Ирана логичным шагом к своей цели, а отправка Каземи Коми, “иранского Халилзада” или “иранского Кабулова” — еще более важным решением. Куми ближе к талибам, чем его американские и российские коллеги.
Если в Афганистане укрепится власть муллы Хайбатуллы, то возникнет такое же правительство, как в Ливане, Сирии, Йемене, Ираке. Если “Техрики Талибан Пакистан”, очевидно поддерживаемая Кандагаром и Индией, также победит в Пакистане, Исламская Республика автоматически получит контроль над территорией от Средиземного моря до границ Индии и станет самым сильным игроком в этой географии.
В свое время из-за уважения к России и Китаю она может и не повернуть в сторону северной части Амударьи, но это не в характере страны, вынашивающей имперские амбиции.
Национальный фронт сопротивления Афганистана, возглавляемый Ахмадом Масудом, имеет официальный офис в городе Мешхед. Тысячи командиров и бойцов Фронта и других антиталибских группировок укрылись в Иране после падения республики. Это означает, что у Ирана тоже есть планы по антиталибским силам, но пока только в этих рамках.
Мулла Каюм Закир был “иранским талибом”, который атаковал силы Фронта сопротивления в Панджшере и одним махом расстрелял около 80 бойцов сопротивления. Сеть Хаккани не стала бы этого делать. Но именно Иран помог вывести командующих и бойцов фронта из Афганистана и разместить их на своей территории. И десятки других случаев “двойной игры”, о которых мы пока говорить не будем.
Лидеры хазарейцев наблюдают за страданиями и невзгодами хазарейцев и разрушенной статуей “Шахида Мазари”, напоминают об Афшарском инциденте, но не говорят о резне Якавланга и Мазари-Шарифа, потому что Иран этого не допускает. Тегеран определяет, что говорить, а что нет. Но у хазарейцев также могут возникнуть вопросы о том, как и по чьему совету Абдул Али Мазари попал в руки талибов и как Махди Балхаб, “американский агент”, попал в Герат из Ирана?
В декабре прошлого года Мухаммад Исмаилхан, лидер джихадистов, обладающий большим влиянием в западных афганских провинциях, граничащих с Ираном, объявил о создании в Мешхеде Исламского совета согласованного сопротивления талибам. Больше новостей от него нет. Возможно, это тоже было по указке иранских спецслужб и что-то вроде психологического давления на талибов. Чтобы быть более конкретным, Иран сделал все, чтобы подавить сопротивление и возвысить муллу Хайбатуллу, чтобы укрепить свою власть.
На мой взгляд, усиливая власть муллы Хайбатуллы, Иран намерен вовлечь Фронт национального сопротивления в мирные переговоры с ним и создать инклюзивное правительство. К процессу могут подключиться хазарейцы и часть таджикских лидеров. Исмаилхан - один из них. Это противовес американскому плану инклюзивного правительства с участием сети Хаккани, группы Катара-Якуба из талибов, партий и организаций в изгнании и проамериканских антиталибских сил.
В Ливане и Ираке план инклюзивного правительства провалился, а в Афганистане он вряд ли будет реализован. Афганистан — это нечто другое, и здесь нужно делать что-то другое. Инклюзивное правительство — еще одна афера после демократической республики или исламского эмирата. Однако в любом случае Иран будет победителем на афганском поле и самым влиятельным игроком.
Одно ясно, без сомнения, эпоха Пакистана как крупного игрока на афганском поле подходит к концу. Ему самому нужно выбраться из экономической ямы, в которую он попал сегодня. Если речь идет об оккупации Афганистана, то взоры должны быть обращены в сторону западного соседа.
Иран сегодня играет в Афганистане ту же роль, которую Пакистан занимал со времен Давудхана до 15 августа 2021 года. Те, кто подслащивают рот “персидским сахаром” и “общими культурными ценностями” с Ираном, должны наконец понять, что любая держава должна быть такой и должен сделать то же самое, что делает Иран. Хафез и Саади тут ни при чем.
