«Помощь спасателей в освобождении Амануллы из осады не была отражена, но этот шаг был зачислен на счет сэра Хамфриса (Francis Humphrys), британского посла в Кабуле. По мнению британских наблюдателей, побег Амануллы был необходим для обеспечения безопасности Кабула в краткосрочной перспективе. Это уменьшило серьезную опасность, исходящую для британского посольства в Кабуле оказавшегося между двух огней - двумя противоборствующими группировками»
Автор: Раззак Мамун,
из книги «Римские ночи»
Один из британских исследователей писал:
«По всей вероятности, сэр Хамфрис именно для предотвращения трагедии в центре столицы постоянно «занимался» тем, чтобы вынудить Бачаи Сакко (Сын Водоноса – прозвище Хабибуллаха Калакани), не ставя в известность своих сторонников, тайно позволить Амануллах-хану благополучно покинуть Кабул. Когда Бачаи Сакко был казнен в Кабуле, ряд бывших сторонников обвинили его в том, что он простил Амануллу и Инаятуллу, бежавших из Кабула.
Вторая попытка Амануллы военного похода с юга, с целью завоевать трон, не увенчалась успехом.
Ситуация и отношение людей к динамизму побежденного шаха в Кандагаре были очень хаотичными и неоднозначными. Жители Кандагара «отрицали наличие оружия, что не соответствовало действительности. У большинства из них было оружие, и они хотели получить больше оружия, выразив свою готовность воевать против Хабибуллы». *
* Воспоминания восьмидесятилетнего афганца, Амируддин Шансаб, второе издание 2001 г., Пешавар, стр. 54.
В военной части (боевой бригаде) из трех тысяч солдат и офицеров только триста или четыреста человек присутствовали постоянно. Остальные люди разошлись по домам, забрав деньги из казны «саркара». Командир боевой бригады был «одним из ближайших» сподвижников матери Шаха Амануллы, который из-за предательства «расточил весь бюджет военной части». Предательство было «по всей стране».
В четырехмесячной войне Кандагарской армии с отрядами ополченцев Эмира Хабибуллы Калкани и отрядами добровольцев племени Сулейманхель в районе Газни, волна слухов и возможность предательства изнутри только что вооруженных ополченцев под командованием Амануллы, вызывали опасение у него. Он боялся возможного удара изнутри. *
*15 мая 1929 года армия под командованием шаха Амануллы была разбита в Газнийском фронте. «Аманулла был в ужасе, даже когда командовал своими войсками», — писала одна западная газета. Источник: OaklandTribune, пятница, 24 мая 1929 г.
Верные Британии элементы в рядах воюющих армий распространяли слухи о том, что шах может быть арестован и передан сторонникам Хабибуллы. Британская газета Guardian цитирует «Телеграм центра новостей – Вторник Мумбая»: «Первоначальные сообщения из Пешавара указывают на то, что Бачаи Сакко, лидер повстанцев не только захватил Кабул, но также удерживает Шаха Амануллу и нового шаха Энаятуллахана. Подтверждения этой новости, пока шли боевые действия в Афганистане, не было».
Цель создания этих слухов заключалась в том, чтобы больше испортить надежду шаха на возвращение на поле боя. Последствия этих слухов были катастрофическими. *
* Аманист, получивший образование в Германии, участвовавший в войне в Газни, пишет, что во время осады Газни, придворный министр Якуб сообщил шаху, что враг запланировал передать Его Величество командиру саккавийцев - Пурдилу. Кто передал информацию придворному министру Якубу?
Информация министра изменила волю шаха на сто восемьдесят градусов. «Его Величество сказал, что дорога на Кандагар и Газни отрезана. В первую очередь должна быть установлена безопасность движения по этой дороге. Необходимо вернуться в Макар (местность в провинции Газни) и созвать племенную джиргу с жителями вдоль дороги. Нужно привлечь их к себе, и когда они возьмут на себя безопасность дороги, мы успешно проведем атаку на Кабул». *
* Воспоминания восьмидесятилетнего афганца, Амируддин Шансаб, второе издание 2001 г., Пешавар, стр. 63.
Шах был в ужасе от возможности внезапного нападения с тыла армии на пути Газни в Кандагар. Он внезапно приказал перенести военный штаб от линии фронта дальше, на юг.
Один из свидетелей событий на фронте написал: «Однажды вечером всем военным и племенным силам было приказано медленно, по порядку и дисциплинированно вернуться в Макар в 10 часов. При этом произошла беда: управление, порядок и дисциплина в армии и строю были разрушены. Всем хотелось поскорее выйти со сцены и выжить. Это было худшее решение. Раскрытие этого положения было поражением перед врагом и привело к полнейшему беспорядку».
Шах вместе с группой соратников раньше других отступил с поля боя у села Шерхан, района Карабах. Во время своего трехдневного пребывания там он вел переговоры и советовался со старейшинами и влиятельными людьми района. Но встречи и беседы с карабахцами не внушали шаху ни капли надежды. Затем он приказал всем отправиться в Макар. Неподалеку от него, шах встречался со старейшинами и сановниками, которые в конечном итоге еще более расстроили шаха». *
Согласно записям инженера Амируддина Шансаба, наблюдателя в армии шаха, «люди, считавшие его побежденным и считали его шансы добиться успеха недостаточными. Население хорошо знало, что его преследует враг, обманывали его и не давали конкретного ответа: - «да» или «нет». Они тянули переговоры до тех пор, пока приход противника не стал известен армии. Амануллахан поспешно организовал переброску в город Калат, а позже сам отправился туда.
Переговоры Амануллахана с племенами и населением еще не закончились, и результат был неизвестен. Его оборонительная ситуация не улучшилась, когда доложили, что через два-три дня противник достигнет Калата.
* Воспоминания восьмидесятилетнего афганца, Амируддин Шансаб, второе издание 2001 г., Пешавар, стр. 66-67.
Похоже, что после первого поражения при завоевании замка Газни, шах мысленно предвидел будущее. По прибытии генерала Пурдиля, командира сакави на поле битвы, и в то же время, распространение слухов о задержании Шаха в Газни, вариант побега был «детально спланирован».
Он еще на один шаг отступил назад от Макара и перевел командный центр в Калат. В последнюю ночь в Калате шах принял при своем дворе старейшин племени и высокопоставленных офицеров. Во время банкета он обманом заставил аудиторию вспомнить, что колесо правления плохо работает в Кандагаре. – «Я лично возьму на себя государственное управление в городе, и отправлю Али Ахмадхана в Калат, чтобы улучшить управление делами» - говорил он. В скором времени караван шаха немедленно отправился в Кандагар.
Шансаб пишет: - «те разговоры были просто для «усыпления» других, чтобы никто не делал лишнее движение. На самом деле все это было выдумкой, чтобы не допустить раскрытия его побега. Большинство заместителей той ночью выступили против этой идеи. Тем не менее, его Величество под покровом той же ночи сбежал в Кандагар, на нескольких грузовых автомобилях армии.
После бегства шаха из Калата в Кандагар разгром и разграбление аппарата царской армии ускорились настолько, что от макарских полей до Калата не было и следа аманийских солдат.
Наконец, источники в разведке Индии сообщили, что бывший шах — Амануллах пересёк южную границу Афганистана и направился в сторону Мумбаи.
Затем «Телеграм Reuters» написал Симле следующее:
«После разгрома войск Амануллы в гарнизоне гильзайского Калата силами Хабибуллы, состоящим из гильзаев под командованием генерала Абдул Кайюма, Аманулла с семьей прибыл в район Чаман – погранпункт Британской Индии - в четверг днем, 23 мая 1929 года, без еды и воды. Майор Вейнгот немедленно отправился на пограничный пункт Чаман, чтобы помочь шаху Аманулле и его окружению».
