“Гегемонией” правления пуштунских талибов является не “гражданское общество”, а мечети и религиозные школы как “мягкая сила”.
Автор: Фаяз Бахраман Наджими, аналитик региональных и глобальных проблем, член Консультативного совета Сангар.
В предыдущей статье мы ответили на вопрос “Почему мир взаимодействует с талибами”? Теперь ищем ответ на другой вопрос: “Как бороться с талибами?”
Почему мир взаимодействует с талибами?
Талибы оккупировали как религиозную сферу, поскольку противодействия им нет, так и экономическую. Хотя у них нет экономических знаний, они даже инстинктивно и примитивно поддерживают свободную рыночную экономическую систему.
То, что бросает вызов талибам, — это не стремление к демократии или свободам, основанным на Всеобщей декларации прав человека, а альтернатива — создание персидской языковой и культурной власти — когда я говорю “Талибан”, я имею в виду всю мощь афганцев!
Теперь талибы, как и большинство традиционных пуштунов, засучили рукава и хотят уничтожить другие культуры, особенно персидскую. Их чувствительность является признаком их культурного “комплекса неполноценности”.
Не следует забывать, что этот комплекс был и присутствует в мыслях каждого пуштуна.
Большинство тех, кто вырос в персидской культуре, думают или пишут об афганской мощи. Цепляние за персидский язык никогда не делало их персидскими!
До сих пор мы сталкивались с идентичностью и «гегемонией», то есть афганцами как единственной альтернативой власти.
Большинство персидских писателей пуштунского происхождения фактически были средством сохранения гегемонии пуштунов над другими этническими группами, особенно говорящими на персидском языке. Эта гегемония обеспечивается как “мягкой силой”, так и “жесткой силой”. “Гражданские институты” или “гражданское общество” были одним из важных инструментов господства арг над непуштунским образованным классом, особенно в республиканскую эпоху. Сегодня пуштуны на Западе под предлогом “гражданского общества” продолжают развивать пуштунское “господство” среди непуштунской интеллигенции. Нельзя сказать, что среди таджикских, хазарейских, узбекских и других мигрантов много прислужников афганских властей!
В Афганистане “гегемонией” правления пуштунских талибов является не “гражданское общество”, а мечети и религиозные школы как «мягкая сила».
СМИ и «жесткая сила», то есть машина принуждения, тоже работают на реализацию своего доминирования.
Также частью этого господства были таджикские, хазарские, узбекские и другие муллы, помимо главарей наркомафии.
Этому господству нет другой альтернативы, кроме персидской теории «культурной гегемонии».
Теперь, если у власти будут талибы или завтра придет очередной пуштун, бороться с ними можно будет только персидской идентичностью, языковыми и этническими средствами.
Если говорящие на персидском будут дольше бездействовать, рано или поздно глобальная и внутренняя волна полностью их выбросит.
Большинство может иммигрировать или бежать в Иран, Таджикистан и Среднюю Азию, тогда как оставшееся и сдавшееся меньшинство без сопротивления сменит свою идентичность, а их дети ее потеряют.
Верные и боевые персоязычные политические организации должны начать совместную работу на общей персидской гегемонистской платформе и использовать все современные инструменты скоординировано и сплоченно по конкретной повестке дня с единым планом действий.
Виртуальное и публичное политическое пространство носителей персидского языка должно быть преобразовано и организовано, и мы не должны ждать, пока это сделает та или иная военная группировка, связанная с зарубежными странами. Воспитать наш народ — великое патриотическое, гуманное и нравственное дело, которое под силу только добрым людям и тем, кто служит народу.
Должна быть борьба с популизмом и демагогией, потому что будущее нашего народа, языка и идентичности в опасности!
