Талибан борется с глубоким кризисом недоверия внутри, что делает возможность военных действий с целью смены руководства более вероятной.
Автор: Абдунасир Нурзад, исследователь безопасности и геополитики, специально для "Сангар"
НА ФОТО: Мавлави Абдулахад Талиб и Сираджуддин Хаккани. Мавлави Талиб, тогдашний заместитель губернатора провинции Гильменд и командир Красного отряда Талибана, был арестован афганскими правительственными войсками в 2020 году и освобожден из тюрьмы в 2021 году после соглашения между Талибаном и США в Дохе.
Недавно режим Талибана объявил, что финансовый бюджет 40-тысячной армии был одобрен Министерством финансов на основании приказа так называемого Хайбатуллы. Конечно, эти дебаты были подняты в прошлом году бывшими сотрудниками афганских силовиков, особенно Рахматуллой Набилем, бывшим главой национальной безопасности республиканского режима, и теперь, благодаря утечке документов, по этому поводу ходит много спекуляций.
Однако характер системы Талибана определяет молчаливое, железное, мощное руководство, находящееся в конфликте и загадке безопасности с другими группами Талибана, что приводит к созданию таких организаций. Само собой разумеется, что эта военная организационная структура аналогична структуре сил Кудс Исламской Республики Иран, которые находятся под непосредственным командованием религиозного руководства иранского Велаят-э-Факих.
Исследуя этот вопрос, я выявил несколько причин создания этой военной организационной структуры, которая будет находиться под непосредственным командованием невидимого лидера Талибана.
Первая: Для невидимого лидера Талибана, который живет скрытно, о нем никто не знает и не выступает публично в качестве лидера Талибана, всегда существует страх перед внезапным восстанием со стороны других групп Талибана, таких как Хаккани, группа муллы Якуба, катарцы и сеть Гильменда. Лидер Талибана изо всех сил старается защититься от нападений со стороны других группировок Талибана, используя любые средства. Формирование такой военной структуры, эквивалентной военному формированию, показывает, насколько подозрительно и недоверчиво он относится к оперативной и военной структуре Талибана;
Вторая: Абдулахад Талиб (командующий специальной армией Хайбатуллы) многие годы руководил талибами в провинции Гильменд (еще до того, как талибы взяли под свой контроль Афганистан). Провинция известна как наркостолица и финансовая сокровищница Талибана. Для руководства группировки, как и других жестоких идеологических и религиозных диктатур, наркотики являются способом получения денег. Хотя, по имеющейся информации, с освобождением некоторое время назад Хаджи Башира у талибов возобновилась надежда на то, что наркоторговлей будет руководить опытный человек, факты говорят о том, что руководству талибов нужен проверенный, квалифицированный и опытный специалист, который сможет руководить незаконным оборотом наркотиков, используя вооруженную военную силу;
Третья: Мулла Талиб, один из видных командиров на юге Афганистана, был близок к группировке Кандагара с тех пор, как присоединился к Талибану. Теперь он вышел вперед и, возглавляя и контролируя специальное подразделение безопасности с чрезвычайными полномочиями, может конкурировать с другими группировками Талибана, такими как Хаккани, которые контролируют Министерство внутренних дел Афганистана, и мулла Якуб - министр обороны. По сути, эта игра направлена на то, чтобы сбалансировать военную мощь группировки Талибан, которая может взорваться в любой момент;
Четвертая: Эксперты по безопасности и люди, знакомые с проблемой Талибана, говорят, что, поскольку мулла Хайбатулла не участвовал в боевых действиях и не был военным лидером, что усиливает напряженность и создает атмосферу недоверия среди лидеров Талибана, он пытается укрепить свою военную мощь и стремится чтобы создать военный баланс для защиты своего положения, и по этой причине он назначил одного из своих доверенных лиц с особыми полномочиями, чтобы возглавить воинскую часть с обширными возможностями;
Пятая: Боевики Талибана входят в состав Министерства внутренних дел, Министерства обороны и Управления разведки, а на основе разделения министерств между ключевыми лидерами Талибана министерства внутренних дел и обороны были переданы Сираджуддину Хаккани и мулле Якубу. Теперь это разделение усилило напряженность среди лидеров Талибана, и мулла Хайбатулла пытается увеличить свою военную мощь. Хайбатулла старается использовать эти силы в случае любого неожиданного инцидента, чтобы защитить интересы своей группировки и быть готовым противостоять любому мятежу внутри Талибана. Этот шаг рассматривается как мера по предотвращению возможного государственного переворота внутри талибов со стороны муллы Хайбатуллы;
Шестая: Разница между немногочисленными среди талибов пуштунскими ветвями внутри руководства Талибана, такими как исхакзай, нурзай, ахмадзай и ачакзай, заставила невидимого лидера Талибана опираться только на свое племя нурзай, из числа которого была создана специальная воинская часть с исключительными возможностями. Это создаст параллельное правительство наряду с самим режимом Талибана.
Выделив сумму в 60 миллиардов афганской валюты, Хайбатулла пытается всячески защитить власть Кандагара от возможной, даже слабой угрозы. Талибан борется с глубоким кризисом внутреннего недоверия, что делает любые военные действия по смене руководства среди Талибана более вероятными.
