Какой исторический труд можно считать фальсификацией?
Автор: доктор Фарид Юнус, профессор в отставке по антропологии Ближнего Востока и философским и исламским исследованиям, председатель Центра афганской мысли и член Консультативного совета «Сангар».
Во время обучения в магистратуре по истории в Университете Рэдфорд (Radford University, США) я усвоил немало важных уроков, которыми считаю необходимым поделиться. Возможно, это поможет хотя бы частично снизить напряжённость и разногласия, существующие среди нашего народа по отдельным вопросам истории Афганистана.
В те годы нам рекомендовали прочитать и проанализировать книгу: The American Revolution: How Revolutionary Was It? Под редакцией Джорджа Атана Биллиаса (George Athan Billias, 1980).
Это сборник статей американских исследователей. Одни авторы утверждают, что Американская революция против Великобритании была подлинной революцией. Другие, напротив, считают, что назвать её настоящей революцией нельзя, поскольку Соединённые Штаты не смогли изменить многие государственные и общественные институты, унаследованные от Англии.
На протяжении веков человечество познавало историю прежде всего через религию, поскольку священные книги содержат рассказы о пророках. В исламской традиции этот раздел известен как «Кисас аль-Куран» («Рассказы Корана»). Однако коранические повествования принципиально отличаются от человеческой истории. Для верующего человека они являются абсолютной истиной, а их автором — в Торе, Евангелии и Священном Коране — является Сам Бог.
Исторические же события, описываемые людьми — как современными авторами, так и историками прошлых эпох, — неизбежно отражают взгляды, мировоззрение и интерпретацию самого историка. Каждый человек вправе иметь собственное понимание истории, а различные исторические трактовки заслуживают уважения.
Именно поэтому я привёл в качестве примера книгу об Американской революции. Она убедительно показывает, что люди во всём мире могут совершенно по-разному воспринимать одни и те же исторические события.
Так, например, мы называем Шуджа ад-Дина Тимура, более известного как Амир Тимур Гураган, именем Тамерлан («Тимур Хромой»), которое имеет уничижительный оттенок. Однако, побывав в Узбекистане, Самарканде и Бухаре, я увидел, что жители этих мест считают его национальным героем и повсеместно называют Тимуром Великим.
Этот пример показывает, что история относится к числу гуманитарных наук, и каждый человек имеет право на собственный взгляд и собственную интерпретацию прошлого. Исторические разногласия не должны становиться причиной взаимной вражды между людьми.
Во-вторых, историю может писать любой человек, который серьёзно занимается изучением источников. Для этого вовсе не обязательно иметь степень доктора наук, магистра или формальное историческое образование.
Среди нашего народа доктор Абдуррахман Замани, который по профессии является врачом и считается одним из наиболее известных пуштунских учёных Афганистана, написал, пожалуй, лучший труд о правлении Его Величества Амануллы-хана — «Переосмысление эпохи Амануллы и английские заговоры» (2013). Эта книга произвела столь сильное впечатление, что даже таких историков, как доктор Какар, который также был пуштуном и имел докторскую степень по истории, она заставила по-новому взглянуть на рассматриваемые события. Более того, в одной из своих последующих работ доктор Замани подверг критике и самого доктора Какара. Каждый, кто внимательно изучал историю Афганистана, знает, с каким мастерством написана эта книга, несмотря на отсутствие у её автора формального исторического образования.
Историк, приступая к работе, должен отказаться от своих этнических, религиозных, партийных, гендерных и семейных пристрастий. В противном случае он неизбежно окажется неспособным к объективному анализу исторических событий.
В нашей стране, если историю пишет сторонник Исламской партии Гульбуддина Хекматияра, его труд зачастую превращается в панегирик Хекматияру. Если же за перо берётся представитель партии «Джамиат-е Ислами», повествование нередко становится восхвалением покойного Бурхануддина Раббани, а не беспристрастным изложением исторических фактов. Точно так же мне до сих пор не приходилось встречать представителей семьи Моджаддеди, которые бы критически оценивали деятельность собственных предков, хотя и они допускали ошибки.
Один из моих знакомых однажды написал на своей странице в Facebook, что покойный Сардар Мохаммад Дауд-хан был выдающимся государственным деятелем. Тогда почему, спрашивал он, многие относятся к нему столь враждебно? Между тем существует и противоположная точка зрения: немало людей убеждены, что именно с периода правления Дауд-хана начались основные бедствия Афганистана.
Такова природа исторической науки. Нет никакой необходимости превращать различие взглядов на прошлое в повод для взаимной вражды. Следует признать, что жизнь в эмиграции нередко меняет мировоззрение человека и заставляет по-новому смотреть на историю.
Убеждённый сторонник не изменит своих взглядов, даже если написать для него сотню книг и статей. Не изменит своей позиции и убеждённый противник. Поэтому важно понимать, что история — не точная наука, где дважды два всегда четыре.
Историю следует преподавать, знакомя студентов с различными точками зрения. Именно так нас учили в университете. Нам предложили прочитать книгу «The American Revolution: How Revolutionary Was It?», после чего преподаватель сказал лишь одну фразу: «А теперь напишите, что по этому поводу думаете вы сами».
Однако мы слишком часто рассматриваем подобные вопросы через призму этнической принадлежности и сразу заявляем: «Нет, прав именно этот человек». Но стоит внимательнее изучить его биографию, как выясняется, что он либо состоял в партии того лидера, либо занимал при нём важную должность, либо был убеждённым сторонником его политики. Именно поэтому его взгляды столь легко отвергаются оппонентами.
Как я уже писал ранее, религия, история, журналистика, политические науки, поэзия и литература, музыка и изобразительное искусство относятся к числу гуманитарных наук. Человек может добиться успеха в любой из этих областей даже без формального высшего образования, если обладает трудолюбием, настойчивостью и стремлением к знаниям.
У меня нет ни официального религиозного образования, ни профессиональной подготовки в сфере журналистики. Тем не менее в 2008 году я был удостоен премии за лучшую религиозную программу, о чём позже рассказал в своих воспоминаниях.
Уинстон Черчилль, премьер-министр Великобритании, даже не окончил среднюю школу, однако вошёл в историю как один из самых выдающихся британских государственных деятелей. Суфи Ашкари также не получил высокого формального образования, но стал одним из наиболее известных афганских поэтов XX века.
Даже в вопросах религии существуют различные, одинаково заслуживающие уважения мнения. Одни считают, что после полуночи молитва иша считается пропущенной, другие полагают, что её можно совершать вплоть до рассвета. Одни признают временный брак (сиге) допустимым, другие считают его запрещённым.
Все эти позиции имеют право на существование, поскольку религия, как и история, относится к числу гуманитарных наук, где естественно сосуществование различных интерпретаций.
Именно взаимному уважению и принятию мы должны учиться. Клевета, ложные обвинения и унижение человеческого достоинства несовместимы с призванием историка. Точно так же историк не должен прибегать к оскорблениям и брани.
Так, я писал о так называемом вопросе «Пуштунистана», утверждая, что эта идея больше не отвечает национальным интересам Афганистана и её следует считать закрытой страницей истории. Пакистан не станет совершать политическое самоубийство, а пуштунские территории по другую сторону границы уже не вернутся в состав Афганистана.
Многие пуштуны восприняли мои слова с большим возмущением и называли меня предателем. Они не понимают, что сегодня мы смотрим на историю глазами нового поколения, по-новому осмысливаем религию и воспринимаем публичное выступление как спокойный, непринуждённый и естественный разговор с аудиторией, а не как формальное чтение заранее подготовленного текста.
Эмиграция стала для всех нас важной школой жизни. Было бы разумно использовать научные и интеллектуальные достижения стран, в которых мы живём, и сделать ещё один шаг на пути к построению более цивилизованного общества.
