Переход от сложившейся ситуации к этапу организованной полномасштабной войны необходим, и его срочность считается необходимой для эффективности текущей борьбы.
Автор: Абдунасер Нурзад, исследователь безопасности и геополитики, специально для «Сангара»
Переход к новому этапу борьбы за освобождение Афганистана требует разработки долгосрочной военной доктрины, которая должна была быть предложена и реализована за последние два года антиталибскими фронтами.
Но, к сожалению, сопротивление, хроническая коррупция внутри структур сопротивления, большая численность и отсутствие четкого политического видения за пределами американского порядка привели к тому, что фронты сопротивления запутались и потерялись в своих действиях. Именно поэтому возможностей для успеха в этой области до сих пор нет, никаких завоеваний и антиталибской географии не завоевано.
Первый этап борьбы мы назвали последовательным из-за дешевизны и быстроты проведения этого вида операции без потерь и, помимо крупных материально-технических приготовлений, необходимых для войны, этапом партизанской войны. Первоначально считалось, что эта партизанская война в форме гибридной доктрины привела к колоссальным изменениям в борьбе с Талибаном и оказала еще большее давление на группировку. Но, к сожалению, очевидно, что, несмотря на достижения в этом плане, результаты не соответствуют планам.
По сути, мы сделали партизанскую войну, которую предложили два года назад, логичной по нескольким причинам. Асимметричный характер войны (военное неравенство во всех отношениях), отсутствие возможностей для начала регулярных полномасштабных войн и необходимых для них возможностей – все это основные причины, если рассматривать первый этап борьбы и войны за освобождение страны. Оно родилось из тисков государственного терроризма и этнической гегемонии.
На этом этапе войны необходимо применить максимальное давление, чтобы отбросить противника к его главным центрам, сформировать быстродействующие партизанские ядра, распространить эти ядра по крупным городам и начать эту борьбу, вопреки воображению и грубому восприятию оз городов и вражеских сборных центров. К сожалению, в течение последних двух лет, за исключением последних нескольких месяцев, интенсивность атак была очень низкой, бесцельной и неэффективной для позиций противника.
В новом этапе войны, на основе которого освободительные силы страны должны перейти к новому этапу фортификации и сформировать фронты среднего и крупного масштаба, захват высот, создание командных позиций и руководство войной, тыловых фронтов и обеспечение организованности поставок рассматривается в качестве основных требований.
Нельзя забывать, что на этапе партизанской войны для создания регулярной полномасштабной войны необходимо было принять меры, которые, несмотря на усиление давления на противника и нанесение ему потерь, втягивание его в города, держать его занятым на фронтах, мы бы уменьшили чрезмерное давление подавления и осады партизанских опорных пунктов.
Но теперь понятно, что проблема, которая возникла, заключается в том, что мы не смогли за это время достичь такой цели. Поэтому с точки зрения сохранения существующей географии, несмотря на сохранение существующего уровня партизанских атак в городах и основных интеллектуальных ядрах противника, требуется расширение боевого радиуса, что может сделать противника беспомощным.
Одной из наших среднесрочных задач было перерезать артерии снабжения противника, создавать оперативные отряды внутри крупных городов, осуществлять партизанские атаки с большими разрушениями, нарушающими порядок и покой противника, периодически и систематически атаковав его.
К счастью, несмотря на недостатки в этой области, противник очень обеспокоен нынешним уровнем атак, предпринятых фронтами сопротивления за последние несколько месяцев. По имеющимся данным, противник испытывает большие опасения, что свидетельствует об успешности работы сопротивления и освободительной борьбы в этом отношении.
Однако анализ разработки и поэтапной реализации стратегического, оперативного и тактического этапов войны, который предполагалось реализовать на разных уровнях, показывает иное. То есть проблема в том, что нынешнее сопротивление не смогло на этапе развития войны, не опираясь на внешние источники, предпринять более решительные шаги и шаг за шагом подойти к этапу давления на города и сердце врага.
Кроме того, три стадии стратегической обороны, стратегического тупика и стратегической агрессии являются основными этапами войны, имеющими смысл и политическое значение, согласно которым должны быть приняты более решительные политические меры. Полгода назад мы должны были пройти этап стратегической обороны и завести ситуацию в тупик, чтобы этот этап стал платформой для последнего этапа войны - стратегической агрессии. Но, к сожалению, как видно, этап партизанской борьбы за переход к упомянутым трем этапам только начался.
Теперь, когда мы так сильно отстаем от графика, нам необходимо проанализировать ошибки и халатность и перейти к следующему этапу войны. Конечно, такой переход к следующей фазе войны не может быть драматичным и немедленным. Необходимая платформа, учтенное время, необходимые материалы и создание платформы для сотрудничества со всеми антиталибскими группировками и местным населением входят в число потребностей, которые необходимо серьезно и тщательно оценить. Это делается для того, чтобы обеспечить получение поставок и чтобы последующие решения принимались осторожно. Мы рассматриваем ту же старую ситуацию, которая сложилась по крайней мере за последние шесть месяцев в наших военных действиях. Нынешнюю войну необходимо пересмотреть в решениях, стратегиях и тактиках, которые меняются в зависимости от ситуации.
В настоящее время использование повторяющихся тактик заставляет противника насторожиться. Это облегчает нашим инсайдерам попадание в ловушку врага. При этом эффективное использование новой тактики, постоянный обзор военной обстановки, морального состояния противника и внутренних сил, земель, географического положения, уровня снабжения, а также создание мотивации в наступательных восстаниях - главная цель то есть наносить скоординированные удары по корпусу противника, является одним из требований командования войны.
Шесть особенностей современных войн, от дистанционного нацеливания на командиров противника с помощью современных технологий, воздушной поддержки с помощью дронов, многообразия и многонациональности до секретности военной ситуации, от асимметричного аспекта войны до ее скрытного аспекта, ставят всех нас в сложной ситуации.
Важность создания военной доктрины состоит в том, что она изучает различные аспекты и развитие ситуации и корректирует военную ситуацию в соответствии с текущими потребностями. При этом объем и количество атак противника должны были быть очень высокими. Фронты, противостоящие Талибану, заявили, что за последние два года они совершили более 200 нападений на Талибан. То есть количество нападений с учетом общего состояния и негативного восприятия народом Талибан, завладевших жизнью, хлебом и достоинством народа, должно было составить более 600 нападений. Это значит, что атаки на Талибан должны были быть хоть каждый день, пусть даже и небольшие.
Тогда как, согласно заявлению Фронта свободы Афганистана, за последние два года этот фронт осуществил более 233 нападений на талибов, что, согласно приведенным цифрам, означает одно нападение каждые три дня. Хотя это и неплохой результат, со временем ситуация должна была измениться. То есть одна атака каждые три дня в течение первого года является удовлетворительным. А вот во второй и третий годы число атак должно превысить 650.
Аналогичным образом, за последние два года произошло более сотни нападений со стороны Фронта национального сопротивления, которые, если они были бы осуществлены преднамеренно и совместно с другими антиталибскими фронтами, такими как Фронт свободы, Фронт национальной мобилизации, Армия освобождения, и другие антиталибские группировки могут вызвать у противника высокий уровень страха и беспокойства. Именно здесь роль координации и сотрудничества в военных операциях становится неоспоримым элементом.
За последние два года уровень убийств лидеров Талибана был очень низким. Другими целями должны были стать проникновение в военные и разведывательные структуры, распространение пропаганды с целью ослабить боевой дух врага, создание атмосферы отчаяния и продвижение культуры капитуляции.
Само собой разумеется, что чем выше уровень ударов по противнику, тем больше возможностей для перехода к полномасштабной войне. Именно здесь при формировании фронтов в то время, когда противник занят отражением партизанских атак, не только снижается величина давления на внутренние круги, но и создается почва для истощения мощи и сил противника.
В партизанской войне, которая является основой регулярных полномасштабных боев за завоевание большей территории, воины приобретут хороший опыт действий в чрезвычайных ситуациях. У кругов и ядер внутренних войск появится больше пространства для проведения крупномасштабных операций, а в атмосфере больших городов будет царить страшный призрак наших внутренних сил.
В такой ситуации противнику не останется иного выбора, кроме как сдаться и уйти от позиции упрямства и гордыни. При этом у нас будет больше возможностей торговаться и получать выгоду. Похоже, что переход от нынешней ситуации к этапу регулярной полномасштабной войны является необходимостью, и его срочность считается необходимой для успеха нашей нынешней борьбы.
