“Пакистан несет ответственность за продолжение войны в Афганистане” — так называлась единственная статья, написанная видным антиталибским командующим Ахмадом Шахом Масудом в 1998 году для французского издания Figaro.
В данной статье командующий Масуд рассматривает политику Пакистана и его вмешательство во внутренние дела Афганистана, на основе которого, по его мнению, создавалось и развивалось движение Талибан, как главный фактор продолжения войны. Когда вы прочитаете эту статью о Талибане, а также об отношениях этой группировки с Пакистаном, вы обнаружите, что спустя почти три десятилетия ни Талибан, ни политика Пакистана в отношении Афганистана не изменились. Эта статья важна в свете того факта, что талибы восстановили власть с помощью Пакистана и находятся в состоянии войны с силами Северного Альянса во главе с сыном Ахмад Шаха Масуда.
Прошло десять лет (на момент написания статьи) с тех пор, как Красная Армия покинула Афганистан, но война и кровопролитие в этой стране продолжаются и по сей день. В чем причина и кто ее модерирует?
За границей народ Афганистана часто обвиняют в продолжении войны в собственной стране. Иногда нынешнюю войну в Афганистане называют войной за власть, а иногда выделяют этнические, языковые и другие факторы. Этот взгляд может быть частью реальности. Тогда как, на мой взгляд, две другие причины более всего способствовали продолжению войны и разрушению Афганистана после вывода советских войск:
Во-первых: пренебрежение Западом Афганистаном;
Второе: изменение политики Пакистана в сторону претензий на роль региональной державы.
После поражения бывших советских войск в Афганистане и окончательного распада этой империи Запад почувствовал облегчение и забыл об Афганистане, находившемся на переднем фронте борьбы с коммунизмом. Напротив, Пакистан, у которого в течение многих лет был исторический спор с Афганистаном по линии Дюрана (международная граница Дюрана), стремился воспользоваться ситуацией.
Присутствие миллионов афганских беженцев и офисы лидеров джихадистских партий в Пакистане облегчили Исламабаду расширение своего влияния в некоторых афганских кругах.
В этот период правительство Пакистана взяло под контроль иностранную помощь афганским беженцам, в результате чего оно смогло усилить своих ставленников большими ресурсами.
Пакистан до недавнего времени сознательно препятствовал единству и координации между джихадистскими партиями. С одной стороны, в результате разногласий и раздробленности моджахедов он проник в их ряды, а с другой стороны, во внешних сношениях принял на себя представительство известных в мире моджахедов, и до конца сохранил за собой роль их представителя.
Распад советской империи, с одной стороны, и материальная и духовная поддержка Пакистана миром в годы джихада, с другой, побудили пакистанское правительство принять доктрину, которая одновременно удовлетворяла бы его потребности в безопасности и расширяла политическую и экономическую территорию Пакистана. Основная цель их стратегии – создание правительства прихвостней в Афганистане.
(Ниже приведены компоненты пакистанской доктрины):
Первое: найти стратегическую глубину;
Второе: доступ к неиспользованным ресурсам Афганистана;
Третье: использование Афганистана в качестве плацдарма для распространения своего влияния в Центральной Азии;
Четвертое: выход на транспортный маршрут в Среднюю Азию;
Пятое: устранение проблемы с линией Дюранда.
Пакистан имел враждебные отношения с Индией и Афганистаном на протяжении всей своей политической жизни и страдает как от севера, так и от юга. Пакистан имеет давний спор с Индией из-за Кашмира и с Афганистаном из-за линии Дюранда, которые являются пограничным спором. Таким образом, с точки зрения Пакистана, создание наемнического правительства в Афганистане, с одной стороны, отвечает экономическим целям этой страны, а с другой стороны, имеет для нее жизненно важное оборонное значение в последующих войнах с Индией. Это придает этой стране стратегическую глубину и повышает ее устойчивость к атакам Индии.
Вопрос о линии Дюранда с каждым годом становится для Пакистана все более и более важным, так как Договор о линии Дюранда приближался к своему столетию (в тексте Международного договора о границе Дюранда не указана дата), победивший Афганистан не мог молчать по этому вопросу.
Ввиду этих вопросов Пакистан усилил свою стратегию безопасности в отношении нашей страны, согласно которой его афганскую политику осуществляет не министерство иностранных дел, а пакистанские военные. Следовательно, появление на сцене одного и уход другого руководителя ничего в этом отношении не меняли.
Падение коммунистического режима д-ра Наджибуллы весной 1992 года стало позором для пакистанской разведки, поскольку организация инвестировала в афганские группировки, у которых не было шансов захватить Кабул. С другой стороны, чувствительность Пакистана к недавно созданному правительству моджахедов в Кабуле возросла, когда моджахеды были обеспечены большим количеством оружия и боеприпасов, от российских ракет «Скад» до американских «Стингеров».
Не в силах мужественно признать свои ошибки, пакистанские военные стремились ослабить правительство моджахедов и стали использовать разногласия между ними. Во-первых, они настроили и вооружили против правительства моджахедов своего старого друга Гулбуддина Хекматияра. Когда стала очевидной неспособность Хекматияра победить правительство Устада Бурхануддина Раббани, Пакистан сформировал еще одну экстремистскую группировку под названием «Талибан», которая осенью 1994 года открыто начала свою вооруженную деятельность в Афганистане.
Пакистанские военные постоянно злоупотребляют религией для достижения своих целей. Во время джихада Гулбуддин Хекматияр, известный своей жестокостью, получил подкрепление и самые большие финансовые и военные ресурсы, утверждая, что только исламский фундаментализм может ответить коммунистическому фундаментализму. Но вскоре мир увидел результат ошибочной политики Пакистана, когда Гулбеддин Хекматияр установил связи с террористическими группами по всему миру и спровоцировал войну и убийства во многих странах.
Не в силах самостоятельно вынести экономические и политические трудности поддержки Талибана, Пакистан использовал еще одну уловку, чтобы оправдать свое вмешательство в Афганистан, обманом заставив США и арабские страны поддержать Талибан.
Пакистан назвал Талибан группой фундаменталистов, но также и антипрогрессивной силой, не имеющей планов за пределами Афганистана. Более того, Пакистан назвал талибов единственной враждебной иранскому правительству силой, а США могли угрожать Ирану с востока, усиливая талибов.
Американцы были убеждены, что успех талибов может принести им и большую экономическую выгоду. Строительство нефте- и газопровода из Туркмении через Афганистан в Пакистан и Индию было одним из крупных проектов, от реализации которого американцы рассчитывали получить большую выгоду.
Пакистан использовал дискриминационную политику талибов в отношении женщин и девочек как тактику, чтобы избежать негативной реакции со стороны Запада. Большой ошибкой США было то, что во время джихада Пакистану была предоставлена привилегия вседозволенности в делах Афганистана и делать все, что он хотел, в отношении джихадистских сторон. Эта политика постепенно привела к тому, что Соединенные Штаты стали последователем Пакистана в афганских вопросах и видели Афганистан глазами Пакистана.
После падения режима доктора Наджибуллы и победы моджахедов, США во второй раз повторили эту ошибку, и Пакистан без всякого международного вмешательства продолжил свою агрессивную политику в Афганистане. В результате такой политики Афганистан стал крупнейшим в мире центром экспорта наркотиков, тренировочной базой террористов и пренебрежением принципами международного права.
Для наблюдателей за ситуацией в Афганистане очень интересно, что страны мира и ООН не учатся на чужих ошибках, пока сами не вкусят яд талибов. Г-жа Эмма Бунино стала первым высокопоставленным европейским чиновником, подвергшимся оскорблениям и угрозам со стороны талибов в Кабуле, а ее окружение было задержано на несколько часов. Мир должен был извлечь хороший урок из этого инцидента и подготовиться к конфронтации с талибами.
После захвата города Кабул в 1996 году талибы напали на миссию ООН в Афганистане и, повесив доктора Наджибуллу, который жил там как беженец, показали, что они не уважают ООН. Год спустя высокопоставленный член организации был избит лидером талибов в Кандагаре. Этого было достаточно, чтобы Организация Объединенных Наций узнала талибов. Но слабая позиция организации привела к убийству Кармине Кало, итальянского офицера, работавшего в ООН в Кабуле, через день после ракетного удара США по базам Усамы бен Ладена.
Сателлитизм США из Пакистана в Афганистане привел к тому, что политика США за последние два десятилетия не дала результатов. Американцы хранили молчание о поддержке Пакистаном Гульбуддина Хекматияра до тех пор, пока не взорвался Всемирный торговый центр в Нью-Йорке, доказав, что террористы обучались на базах Хекматияра.
США также поняли, что их оптимизм в отношении талибов был ошибочным, когда взорвались их посольства в Кении и Танзании. Отметим, что мулла Мохаммад Омар, лидер талибов, приютил Усаму рядом с собой, установил с ним родственные отношения и явно поддерживает его, но официальные лица Саудовской Аравии до сих пор в это не верят. Г-н Турки Фейсал, глава саудовской разведки, прибывает в Кандагар, чтобы увезти с собой Усаму, но результатом этой поездки может быть не что иное, как оскорбление и унижение его талибами. Талибы никогда не винили себя в своих действиях, а ждут награды от Бога, потому что думают, что убили неверных и получили благодать.
На мой взгляд, миру было не очень сложно понять, что такое Талибан. Это те, кто берет своих матерей, сестер в рабыни и братьев в рабов. Но жители Запада и арабы были настолько обмануты политикой Пакистана, что не могли видеть столь вопиющих реалий.
Мое мнение о пакистанской политике ясно. Каждая страна вправе преследовать свои интересы на национальном и международном уровнях, но, к сожалению, Пакистан применил самые репрессивные методы для реализации своей стратегии в Афганистане, чего история не знала.
Пакистанское правительство не остановилось на провокации и снаряжении своих наемников против афганского народа и нанесло непоправимый ущерб нации, вступив в контакт с различными людьми и группами и подстрекая их к дракам и грабежам. Сотни танков, автомобилей и десятки заводов были взорваны динамитом (взрывчаткой) пакистанских прихвостней и проданы Пакистану. Систематически разрушались ирригационные каналы и плотины, сельское хозяйство находится в стагнации. Леса Афганистана сильно вырублены, а их древесина вывозится в Пакистан.
Афганская армия распалась из-за внутренних разногласий между фракциями, и большинство бывших членов АНА были вынуждены выйти на улицы Пакистана в качестве гастарбайтеров. Большая часть боевой техники и баз была уничтожена и выведена из эксплуатации.
Спровоцированные Пакистаном этнические и языковые противоречия среди афганского народа обострились, война и кровопролитие были беспрецедентными. Этим летом талибы убили тысячи жителей Мазари-Шарифа за их этническую и религиозную принадлежность. Вражда обострилась до того, что талибы практически проводили политику этнической чистки на севере страны. Тысячи семей были вынуждены мигрировать, сотни молодых женщин и девушек были похищены ими.
Памятники Афганистана были разрушены во время войн, а предметы, относящиеся к музеям страны, продавались на пакистанских рынках. Правительственные чиновники были освобождены от своих обязанностей или заключены в тюрьму под различными предлогами, что разрушило административную систему Афганистана.
Школы в Афганистане были закрыты, в то время как Пакистан вместо этого построил школы для детей и молодежи мигрантов в Кветте и Пешаваре, чтобы заставить людей эмигрировать, подрывая их гордость и патриотизм.
Положение женщин и девочек в районах, контролируемых талибами, намного хуже. Женщинам не разрешается учиться или выезжать за пределы дома, и поэтому им даже не разрешается лечиться в больницах, контролируемых талибами.
Частью политики Пакистана в отношении Афганистана и его народа было признание его господства. Таким образом, то, что сейчас происходит в Афганистане, — это не война, а катастрофа, которая с каждым днем увеличивается в масштабах и близка к тому, чтобы столкнуть страны региона с судьбой Афганистана.
Подготовка сотен террористов пакистанскими офицерами и сотрудничество талибов в районах восточной границы Афганистана быстро сеют войну и хаос среди соседей Афганистана. В этих районах проводится военная подготовка от кашмирских боевиков до ферганцев и китайских террористов провинции Синьцзян. Талибы называют Усаму, причастного к нескольким терактам, гостем и героем.
Выращивание мака в Афганистане растет по мере расширения территории, контролируемой талибами. Согласно последним статистическим данным, в этом году (1998) в Афганистане было произведено 32 тысячи тонн опиума, что на 16% больше, чем в прошлом году. Талибы берут десятину с фермеров, выращивающих мак. Это делается не только для укрепления их финансовой власти, но и для придания религиозной легитимности выращиванию мака и поощрения фермеров. Лидеры движения «Талибан» и высокопоставленные пакистанские офицеры принимают участие в незаконном обороте наркотиков, каждый из которых отправляет свою долю по воздуху и суше сначала в Среднюю Азию, а затем в Европу и США.
После победы над коммунизмом я ожидал, как и многие мои соотечественники, что мир, и особенно соседние страны, поблагодарят наш народ за уничтожение коммунизма и залечат его раны. Прикрывая грудь, жители нашей страны спасли жизни миллионов людей в соседних странах и мире, по сути, отстояли их свободу и благополучие. Но, в конце концов, Пакистан нанес нам удар ножом в спину, США послушались Пакистана, и Европе стало безразлично.
Народы мира должны знать, что опасность талибов не меньше опасности коммунизма. Шанс противостоять этому еще есть, и афганский народ находится в авангарде этой борьбы. Борьба с терроризмом, наркотиками и борьба с теми, кто не признает права человека и не придерживается каких-либо критериев.
Внутри Афганистана люди готовы воевать. Народ считает талибов пакистанским наемником и ищет возможности для восстания. Фронты моджахедов присутствуют во многих частях страны. Моджахеды расположены в 15 км к северу от столицы Кабула.
За последние дни из-под контроля талибов освобождены город Талокан, центр провинции Тахар и ряд других районов. В провинциях Балх, Джаузджан, Сарипул и Фарьяб тысячи вооруженных моджахедов готовятся к широкомасштабному наступлению. Люди в районах, контролируемых талибами, сыты по горло своим угнетением и террором. Недавно в восточных провинциях страны вспыхнуло народное восстание, которое было подавлено вмешательством пакистанских военных.
Внутренние разногласия в Талибане растут день ото дня. Сдача командиров талибов моджахедам по всей стране ускорилась. Многие из них осознали свою ошибку и не имеют мотивов для войны. Две вещи, которые внешний мир может сделать, чтобы положить конец этой человеческой катастрофе:
Во-первых, отправка гуманитарной помощи раздираемой войной и страдающей нации;
Во-вторых, настаивать на прекращении пакистанской интервенции.